Monthly Archives: апреля 2019

0 728

В этом году фестиваль шагнёт далеко на север и к нам присоединяется город Лабытнанги, который расположен в Ямало-Ненецком округе.

Выбранный дом является одной из самых старых построек Лабытнанги – его возвели в 1903 году. Он находится в Коми-деревне – объекте историко-культурного наследия. Это деревянный дом, построенный коми-зырянской семьёй переселенцев из Архангельской области. Примечательно, что дом выстроен по уникальной технологии без единого гвоздя!

Работы планируют начать в середине июня. Следить за фестивалем в Лабытнанги и помогать ему можно, подписавшись на его группу «ВКонтакте».

0 510

18 апреля, в Международный день охраны памятников и достопримечательных мест, в Государственном институте искусствознания прошла церемония вручения международной общественной премии имени Алексея Комеча.

Международная общественная премия имени Алексея Комеча вручается ежегодно за общественно значимую гражданскую позицию в деле защиты и сохранения культурного наследия России.

Премия учреждена в память о выдающемся исследователе древнерусской и византийской архитектуры и бескомпромиссном защитнике архитектурного наследия России Алексее Ильиче Комече (1936–2007).

Почётным дипломом премии отметили команду фестиваля «Том Сойер Фест» (награду получил идеолог фестиваля Андрей Кочетков) за создание и продвижение волонтерского движения по спасению российского культурного наследия, восстановлению исторической среды, популяризацию добровольческой деятельности в городах и селах России.

0 710

У нас прекрасная новость именно к Международному дню памятников и исторических мест. «Том Сойер Фест» этим летом впервые пройдёт за пределами России. А именно в городе Каракол в Киргизии. Это совсем недалеко от знаменитого озера Иссык-Куль.

В этом году Караколу исполняется 150 лет. В нём есть много исторических (в том числе, и деревянных зданий). В их декоративных элементах и типах построек смешались традиции разных народов — киргизов, русских, татар и китайцев.

Организаторы «Том Сойер Феста» в Караколе во второй половине июня делают международный волонтёрский кампус в городе. Подробнее об участии в кампусе можно узнать на сайте фестиваля в Киргизии.

0 677

Вчера в Международный день культуры в центре Парижа сгорело одно из самых известных исторических зданий в мире. Об этом будет сказано, написано и снято ещё очень много. Но для тех, кого заботит сохранение исторического наследия в принципе, важно посмотреть на эту ситуацию под определённым углом. Понять, почему произошедшее стало личной трагедией для жителей всего мира. И почему Нотр-Дам, вне всяких сомнений, будет восстановлен в лучшем виде, а не канет в небытие.

Собор Парижской Богоматери — это не только ценная, древняя и впечатляющая своими размерами историческая постройка. Это важнейший образ мировой культуры. Сами слова “Собор Парижской Богоматери” — это и книга Виктора Гюго, и фильм, и мюзикл. И это только те произведения, где Нотр-Дам является “главным героем”. Большие и востребованные творения режиссёров, художников, литераторов и композиторов, где собор играет второстепенные роли исчисляются сотнями и тысячами.

Сам силуэт собора — мощнейший и узнаваемый образ мировой культуры. Никто и никогда не посчитает, сколько китайские заводы заработали на сувенирной продукции с изображениями его горгулий и фронтона. Да и сам тип сооружения — готический собор — в массовом сознании теперь является бесспорной ценностью. Хотя так было далеко не всегда, и готику полоскали на разные лады как варварское искусство и даже были планы по снесению Нотр-Дама. Но включились механизмы популяризации и борьбы за него. И они сработали.

Франция — это вообще первая страна в мире, где появился орган охраны памятников. Было это двести с небольшим лет назад в эпоху Великой французской революции. Действовал он, конечно, совсем не так, как это принято сейчас. Никому тогда в голову не пришло, например, защищать от разрушения средневековую крепость — Бастилию. Да и от тотальной перестройки бароном Османом Париж сто пятьдесят лет назад французская охрана памятников не спасла. Но видение сохранения наследия там никогда не стояло на месте. И сейчас Франция — один из мировых флагманов в реставрации и охране наследия. Сама эта идея возведена в ранг национальной. И никому не надо доказывать, что это вообще важно и нужно делать. А такой подход, конечно, меняет отношение к французскому наследию и по всему миру, а не только внутри страны.

В плане строительства экономики вокруг наследия французы — первосортные мастера. Франция — самое популярное туристическое направление в мире. А Париж — её главная точка притяжения. И именно наследие, а не тёплые пляжи и отели “всё включено” — тот якорь, который вывел город на эти позиции. Ленты соцсетей после пожара хорошо показывают то, в каком количестве люди со всего мира видели Нотр-Дам воочию.

Отсюда и берётся эта всенародная и всемирная скорбь. Для кого-то Нотр-Дам — это просто красивое изображение в соцсети, которое было награждено лайком. Кому-то — это песня Belle в исполнении российских поп-звёзд. Для кого-то обложка старой советской книги Виктора Гюго. Кому-то вместилище повсеместно понятных христианских реликвий, среди которых терновый венец Христа. Для кого-то личное воспоминание, силуэт, выплывший на фоне цветущих каштанов в апрельском Париже. Всё это очень лично. И очень понятно.

Вспомните о том, как в России зародилось всенародное возмущение от разрушения Пальмиры. Никакие слова учёных о ценности объекта, статус Всемирного наследия ЮНЕСКО и прочие довольно узкоспециальные вещи широкие народные массы не волновали. Народный гнев забурлил после того, как выяснилось, что та самая арка на обложке школьного учебника по истории древнего мира, по которому учились советские и российские школьники, Пальмира и есть.

Собственно российское же наследие среди наших сограждан не имеет столь мощного символического капитала. Ценность ансамбля Красной площади, Зимнего дворца или Покрова на Нерли (а также ещё десятка объектов по всей стране), конечно, ни у кого не вызывает сомнения. С остальным — гораздо сложнее. Как показывают опросы, даже в крупных городах процент людей, которых волнует судьба объектов культурного наследия, колеблется между двумя и четырьмя. Особо катастрофичная ситуация с уникальной российской деревянной архитектурой. Российский обыватель привык воспринимать как наследие только то, что выглядит как в Европе.

Почему трагический прошлогодний пожар в Кондопоге, уничтоживший один из главных памятников деревянной исторической архитектуры Русского Севера, всколыхнул, в основном, только тех, кто “в теме”? Потому что стоящая на окраине довольно депрессивного города на краю страны церковь мало волновала даже самих его жителей. А туристическая экономика вокруг неё была организована таким образом, что никто не горел желанием взять постройку на полноценный баланс.

Для того, чтобы спасать российское наследие, нужен диалог о нём с совершенно другими по охвату аудиториями. Его следует всеми способами выводить из ниши узкоспециальных интересов в народ. Самыми разными способами от художественных и медийных до экономических и законодательных. Это случится только когда русская домовая резьба станет модным принтом на футболках. Когда про деревянные церкви русского севера не снимут талантливые художественные фильмы не потому, что за это хорошо заплатит Минкульт, а потому что это красиво и глубоко. Когда восстановление исторического здания в любом городе России будет почётным делом, которое экономическая модель позволит хотя бы в перспективе сделать “в ноль”. Когда те, кто понимает ценность наследия, перестанут смотреть на своих соотечественников, которых наследие не волнует, как на варваров. И научатся разговаривать о ценности наследия на их языке.

И тут нет никакого волшебного тумблера, включив который всё можно будет изменить в одночасье. Никакой магический триллиард рублей, внезапно упавший в сферу с неба, не поможет ситуации. Поможет только личное участие самых разных людей. Это будет долго и болезненно. У французов такой путь занял более двухсот лет. Но они пришли, к тому что имеют. У нас же этот разговор идёт около сотни лет. Но с драматическими перерывами.

Для российского наследия сейчас вопрос звучит так: успеем ли мы сделать что-то раньше, чем наше наследие окончательно развалится под нечищенными от снега крышами или погибнет от пожаров? Шанс успеть будет только, если начинать прямо сегодня.

0 676

В 2018 году к фестивалю присоединилось первое село. Богатое в Самарской области. А этим летом мы ожидаем ещё один сельский «Том Сойер Фест».

У села Холуй (ударение на первый слог) в Ивановской области есть не только странное для уха современного человека название, но и своя собственная школа росписи (известная наряду с соседней палехской), целых семь мостов и живописный монастырь, основанный в XVII веке сыном князя Дмитрия Пожарского.

Думаем, с таким культурным капиталом у Холуя всё получится.

Следить за развитием событий и помогать можно, получая информацию в группе холуйского «Том Сойер Феста» «ВКонтакте».

0 501

Команда из Ульяновска, собравшаяся прямо на третьей Школе «Том Сойер Феста», решила организовать фестиваль в своём городе этим летом. В данный момент происходит выбор объекта для восстановления в этом городе. Следить за ходом фестиваля и узнать о способах помочь можно в группе ульяновского «Том Сойер Феста» «ВКонтакте».

В Ульяновской области уже проходил «Том Сойер Фест». В 2016 году в рамках фестиваля в Димитровграде было восстановлено два дома и создано граффити.

Второе методическое пособие

В начале 2017 года мы выпустили первое методическое пособие “Том Сойер Фест: как любить город не только на словах”. На момент его написания фестиваль прошёл только в трёх городах России. Во всех успешно. Летом 2019 года мы ожидаем, что количество городов-участников перевалит за три десятка.
На данный момент накоплен опыт более почти тридцати городов по работе с тысячами волонтёров на восстановлении более пяти десятков исторических зданий. А количество городов, которые с 2015 года, когда прошёл первый фестиваль в Самаре, интересовались организацией “Том Сойер Феста” у себя, перевалило за сотню и уже вышло за пределы России.

С начала 2017 года мы поняли для себя очень много нового. Кроме того, выяснилось, что какие-то вещи, казавшиеся нам очевидными при написании первой методички, оказались не столь ясны командам организаторов в городах, которые только присоединялись к фестивалю.

В то же время свежие идеи новых организаторов из разных городов подарили нам множество данных и технологий для оптимизации фестиваля. Ведь каждый город уникален. А каждая новая команда организаторов и каждый новый дом, на котором ведутся работы, не похожи друг на друга.

Даже разница по возрасту очень существенна. Самым молодым из координаторов “Том Сойер Феста” на момент запуска фестиваля было по 21 году, а самому старшему — 56. Есть чему друг у друга поучиться… Куда более значительный разбег наблюдается в возрасте домов, на которых велись работы. Самый старый из них был построен в 1861 году в Вятке, а самый поздний – возведён на основе старинного сруба в начале 1990-х в Рязани. Оба дома прекрасно вписываются в историческую среду улиц этих городов, что и обусловило выбор организаторов.

Изначально мы хотели переработать первое пособие, добавив множество новых данных и описав не поднятые в нём темы. Но на полпути создания второй версии пришло осознание: есть личный опыт и ощущения десятков координаторов “Том Сойер Феста” из разных городов. Каждый из которых уникальная яркая личность. И каждому из них, пережившему как минимум несколько месяцев фестиваля и знающему его изнанку, есть что сказать. Именно так мы получим взгляд на “Том Сойер Фест” под разными углами, что гораздо полезнее для подготовки фестиваля, чем взор с одной колокольни. К тому же, сама суть фестиваля состоит в коллективном действии. Поэтому этой философии стоит придерживаться и в создании пособия.

Кроме того, все идеи, изложенные в первом издании, остаются актуальными. Поэтому если вы хотите запустить “Том Сойер Фест” в своём городе или просто разобраться в том, как устроен наш фестиваль, лучше всего начать знакомство с книги “Как любить город не только на словах”, а потом прочитать этот текст.

На две трети это пособие написано самарским идеологом фестиваля Андреем Кочетковым, а на треть состоит из прямой речи координаторов из разных городов, где уже успешно прошёл хотя бы один сезон “Том Сойер Феста”. Иллюстрации создала казанский координатор фестиваля Раушания Полосина. Кстати, увлеклась рисованием она всего год назад. Что лишний раз нам доказывает: многому можно научиться, если этого действительно захотеть. Наш фестиваль ещё и про это.

Этот текст получился не таким лёгким чтением, как первая методичка. Но мы считаем, что начинающим координаторам важно усвоить ряд вещей, о которых порой не получается говорить просто, понятно и с шутками.

Поэтому заранее просим прощения за то, что иногда при восприятии этого текста придётся сильно вдумываться и, возможно, перечитывать какие-то пассажи по нескольку раз. Но, в конце концов, вам предстоит нелёгкая работа длиной в несколько месяцев. И стоит потратить несколько часов на не самое простое чтение для того, чтобы облегчить потом месяцы своей жизни при организации “Том Сойер Феста”.

СКАЧАТЬ .pdf (17 мегабайт)

Методическое пособие подготовлено с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

0 443

Гости из Москвы и Петербурга, Сортавалы и Сысерти, Архангельска и Астрахани (которые многие, как оказывается, путают) и ещё почти тридцати городов (где ещё не запустился фестиваль) перенимали опыт организации у команд Самары, Вологды и Ельца, а заодно набирались премудрости у экспертов, консультирующих «Том Сойер Фест». И, конечно, гуляли по Самаре, слушали джаз и продолжали дискутировать даже в гостиницах.

Спасибо неравнодушным!

Мероприятие было организовано с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.