«Давайте покажем, что это вообще возможно»
Осенью 2014 года Андрей Кочетков и его друзья пили пиво в Самаре. На улице было, по его собственному определению, очень мерзко и «хтонина полная». Один из собеседников, друг Андрея, математик Андрей Чернов, подбивал ребят заняться чем-нибудь полезным для города:
«Надо делать что-то хорошее. Давайте хоть заборы красить? Назовём Том Сойер Фест»
К тому времени идея уже не первый месяц была в головах у Андрея и его коллег по самарскому интернет-журналу «Другой город». В редакции появилась рубрика о деревянном зодчестве, где писали про городскую архитектуру и брали интервью у специалистов. Со временем команде захотелось не только рассказывать читателям о наследии, но и попробовать что-нибудь изменить своими руками. Например, превратить старинный деревянный дом в «умный дом» или заняться покраской фасадов.
У Андрея уже был опыт работы с волонтёрами. С 2011 года он был арт-директором музыкального «Метафеста» под Самарой, жившего в основном силами добровольцев. Он знал, что эти люди могут организовать большой проект и решить огромное количество задач.
«Я верил в волонтёров. Я видел, что они могут».
Когда Чернов предложил название «Том Сойер Фест», Андрей сразу почувствовал тот самый вайб, который нужно было придать его замыслу: настроение праздника, дружбы и приглашение собраться сделать что-то вместе.
“Том Сойер Фест” не задумывался как движение. Команда хотела устроить локальный челлендж и собственным примером показать, что отремонтировать дом с историей могут не только профессионалы. А заодно спросить у собственников, бизнеса и городских властей: если несколько горожан способны привести фасад в порядок, почему остальные не могут сделать то же самое?
«Давайте покажем, что это вообще возможно: что-то взять и отремонтировать»
Идею отправили на городской грантовый конкурс. Команда подала две заявки: на фестиваль и на экскурсии в трамваях. По памяти Андрея, выиграли обе. Правда, с трамвайным парком договориться так и не удалось, а с фестивалем дело пошло.
Ребята начали искать архитекторов, брать консультации у реставраторов, выбирать цвет для фасадов и разрабатывать проект. Осталось договориться с хозяевами, но команда не понимала, как к ним подступиться. Андрей не хотел звать с собой представителей администрации. Жильцы могли принять волонтёров за чиновников и сразу начать рассказывать обо всех своих проблемах.
На помощь пришёл Виталий Стадников, известный градозащитник и архитектор, к тому времени уже бывший главный архитектор Самары. Андрей вспоминает его как человека с редкой особенностью – он везде был свой: «В самарской пиццерии «Бристоль» на улице Фрунзе и на московском заводе «Флакон». Его везде встречали знакомые, здоровались, звали поговорить». Такой человек как раз и был нужен команде, которая пока не знала, как общаться с собственниками.
«Виталий, давай пойдём с нами», — предложили ему. «Ну да, дело хорошее. Пошли».
Вечером они встретились с хозяевами дома во дворе. Стадников объяснил им затею, где-то поагитировал, и те согласились: «Да, нормально. Давайте, ладно».
Летом 2015 года в Самаре прошёл первый “Том Сойер Фест”. Команда проекта привела в порядок фасады трёх соседних домов на улице Льва Толстого. Чуть позже в Самару на градозащитный форум в съехались архитекторы и градозащитники со всей страны. Гостей повезли на экскурсию по городу и в программу включили дома фестиваля. Когда Андрей рассказал, что их ремонтировали волонтёры, гости сначала даже не поверили и впали в ступор:
«В смысле: вы что, сами? — Да, сами, восстановили три дома. Они такие: „Реально?’’ И потом все начали жать мне руку: „Ни фига себе!’’»
После первых работ Андрея стали приглашать в другие города рассказать об опыте команды, а сообщения от будущих координаторов посыпались одно за другим. Люди из разных населённых пунктов просили объяснить, как запустить “Том Сойер Фест” у себя. Андрей проводил время в переписках, повторял много раз одно и то же и пытался найти подход к каждому собеседнику. Универсальной инструкции по организации проекта у него не было и до сих пор не существует.
Одной из первых откликнулась Казань, где на градозащитном съезде Андрей рассказал о фестивале. Большинство слушателей отнеслись к затее скептически, но помощница президента Татарстана по вопросам наследия Олеся Балтусова и несколько казанских активистов загорелись идеей.
Казанцы хотели повторить самарский опыт, но сомневались, что название и формат фестиваля приживутся в городе со своей культурной и национальной спецификой. Андрей предложил не придумывать отдельный проект, а работать под общим названием, чтобы в будущем было проще находить ресурсы и поддержку. Летом 2016 года Казань стала вторым городом, где появился фестиваль.
В том же году Андрею написала архитектор-строитель Анна Мельникова из Бузулука. Она прочитала статью о “Том Сойер Фесте” и решила начать работу у себя. Андрей отговаривал проводить фестиваль так поздно, так как лето подходило к концу, и времени на ремонт фасада оставалось мало. Но Аня не передумала и отправилась с друзьями спасать дом мещанина Иванова.
«Ну давай, с Богом», — отвечал Андрей, хотя тревога за Аню его не отпускала. В конце концов он собрал самарцев, и двенадцать человек на нескольких машинах поехали в Бузулук, чтобы поддержать первый “Том Сойер Фест” в малом городе.
«Это какой-то в обществе важный нерв, — говорит он. — Накопилась какая-то дополнительная масса людей, у которых душа болела за наследие, а что делать, они не понимали. Не все готовы письма писать в прокуратуру. “Что делать?” Том Сойер Фест стал ответом на этот вопрос, на который не имелось ответа».
В каждом населённом пункте фест получался уникальным. Атмосферу задавали координаторы, характер местной команды, да и в целом культурный код города. Андрей не предлагал единую инструкцию, и “Том Сойер Фест” рос как горизонтальное сообщество, где каждый сам выбирал объекты и искал способы работать с ними.
Сначала команды фестиваля выбирали для ремонта дома, но с годами стали восстанавливать и другие объекты исторической среды. У кого-то болело за советские мозаики, у кого-то — за двери. Также никто не предполагал, что волонтёры возьмутся реставрировать портал во Дворец эмира Бухарского в Железноводске или советскую скульптуру со смальтой в Ростове-на-Дону.
На одном из выступлений Андрей разговаривал с петербургскими активистами и пытался представить, как фестиваль мог бы работать в столичном городе: «Чуваки, вы же не будете пятиэтажный доходный дом красить. Я не знаю, как делать “Том Сойер Фест” в Питере». Но именно эти разговоры, по его мнению, подтолкнули петербуржцев создавать свои форматы народной реставрации, а “Том Сойер Фест” проводить в области, где есть возможность выбрать здания под силу волонтёрам. Активисты Петербурга провели в Ленинградской области два “Том Сойер Феста”: в Сестрорецке и Прибытково.
«Это не франшиза вообще. Это далеко не по одному механизму всё работает»
Число желающих запустить фестиваль стремительно росло. В 2016 году самарцы уже писали методичку для новых участников и готовились провести первую Школу “Том Сойер Феста”. На этом мероприятии будущие координаторы из других городов могли узнать о запуске фестиваля, освоить базовые навыки реставрации и получить советы от других команд.
Через год “Том Сойер Фест” проходил в одиннадцати городах, поэтому координаторы решили встречаться каждый год, обсуждать общие принципы и договариваться о правилах. На одном из таких съездов участники сформулировали ценности “Том Сойер Феста”, что до сих пор помогает сообществу оставаться горизонтальным, беречь репутацию и не терять себя по мере роста.
«”Том Сойер Фест” — это река. И если в эту реку начинают сбрасывать всякие ядовитые вещества, они могут отравить всю экосистему»
В первые годы сообщество фестиваля росло так быстро, что у Андрея не было времени осмыслить происходящее. Более-менее спокойно оглянуться назад он смог только во время пандемии, через пять лет после запуска проекта.
Больнее всего в этом опыте была утрата домов, восстановленных командами фестиваля. Андрей надеялся, что всероссийское внимание и безвозмездное участие горожан станут для домов защитой, но сносы и пожары показали обратное. Андрей рекомендует координаторам, особенно новым, держать в уме такой сценарий и быть внимательнее к людям, с которыми они сотрудничают:
«Тут как бы классный Иван Иваныч, а тут какой-то странный Сергей Сергеевич. Вроде они одну должность занимают и по одним и тем же указкам работают, а действуют вообще по-разному.
Мне кажется, это тоже важный урок — учёт человеческого фактора, когда ты с бизнесом или властью работаешь. Просто погоны или сумма на карточке не говорят о человеке».
За первые пять лет существования “Том Сойер Феста” поменялся закон работы с объектами культурного наследия. Раньше к ним допускались только лицензированные специалисты, но с 2018 года в работах разрешили участвовать волонтёрам. Андрей ездил на круглые столы и встречи, где снова и снова убеждал людей, что волонтёры помогут ускорить восстановление памятников архитектуры страны в несколько раз, нужно лишь дать зелёный свет.
«Как только появлялся шанс, что там будут уши человека, который принимает реальные решения, я не останавливался. Ехал то в Сочи, то в Москву. ВООПИиК, конечно, очень много сделал. Но вот так, мытьём и катаньем, мы всё-таки чего-то добились в юридическом плане».
Андрей считает, что Том Сойер Фест помог сделать тему восстановления исторической среды заметнее в медийном поле, и вспоминает несколько моментов, когда о наследии стали говорить не только краеведы и градозащитники. Например, в первый официальный ролик Самары к чемпионату мира по футболу 2018 года попали кадры первого дома, который восстановила самарская команда “Том Сойер Феста”.
«Эта тема вошла в позиционирование Самары, хотя бы в головах людей, которые формируют образ города», — говорит Андрей.
Один забавный случай произошёл на Некрасовском спуске в Самаре. Участники школы ТСФ гуляли там, когда к ним пристали выпившие прохожие. Разговор складывался не очень дружелюбно, но всё изменилось, когда те узнали, что перед ними люди из “Том Сойер Феста”. Вместо претензий они стали хвалить ребят и желать им удачи.
«И когда они узнали, что это с феста люди, они такие: "Ооо! Круто, блин!" В общем, одобрили и пожелали удачи. У части общества в достаточно широком социальном сегменте произошел какой-то слом сознания. Это перестало быть нишевой темой для краеведов и градозащитников»
В 2016 году Самара стала единственным российским городом, которому посвятили отдельный кейс в докладе ЮНЕСКО Culture: Urban Future, подготовленном к конференции ООН Habitat III. Среди самарских инициатив в докладе упомянули и “Том Сойер Фест”. Его назвали примером «мягкого обновления» городской среды, благодаря которому волонтёры и бизнес используют бережный подход в преображении исторических объектов.
Андрей рассказывает, что новость о международном признании “Том Сойер Феста” не стала вирусной и прошла мимо самарцев: «Тогда, кстати, мне было очень обидно, потому что в Самаре это вообще никто не заметил»
Зато доклад впечатлил профессиональное сообщество, и после него команде фестиваля стало проще взаимодействовать со многими специалистами.
Андрею всегда больше нравилось писать, чем выступать перед аудиторией, но если его приглашали рассказать о фестивале, он всегда соглашался ради продвижения идеи:
«Ты понимаешь, что если тебя зовут выступить, тебе надо выступить, потому что это работает не только на тебя, а вообще на тему»
С 2021 по 2026 год Андрей руководил музеем Алабина. За это время он постепенно передал коллегам часть повседневных организационных задач фестиваля. Сейчас он по-прежнему представляет “Том Сойер Фест”, рассказывает, как запустить инициативу в своём городе, и ведёт собственный блог о Самаре и её наследии.
За одиннадцать лет работы “Том Сойер Фест” появился в сотне городов. Андрей считает, что в нынешнем виде фест в какой-то момент перестанет расти, так как постепенно закончатся города с доступными для волонтёрской работы объектами. Но движение продолжит меняться и искать новые способы работы с наследием.
Самым важным результатом фестиваля для Андрея стали связи между людьми, которые занимаются одним делом, и эти связи давно выходят за пределы самого “Том Сойер Феста”. Благодаря им участники обмениваются опытом, обращаются друг к другу за помощью и объединяются для новых проектов.
«Главное достижение — построение коммуникаций внутри страны между людьми, занимающимися одним делом».