«Никакой институцией это не заменишь»
Летом 2018 года Анна Давыдова и Юля Серебрякова сидели на набережной Волги, смотрели фильмы фестиваля «Горький фест» и разговаривали. Аня, историк и градозащитница, рассказала Юле, журналистке нижегородского телевидения, что хочет запустить в городе “Том Сойер Фест”.
Они были знакомы давно: вместе записывали интервью и снимали репортажи о наследии. Аня предложила Юле присоединиться к фестивалю, но та засомневалась, будет ли полезна в таком деле. Юля никогда не делала ремонт, боялась высоты и не представляла, как держать в руке болгарку.
«Ань, я ничего не умею, кроме как писать», — сказала Юля. «Ну, так и пиши», — ответила Аня.
Порыв сохранять наследие к Ане никогда не приходил, он был с ней всегда. Её отец, известный историк архитектуры и реставратор Алексей Иванович Давыдов, с детства привил ей любовь к наследию, а также показывал, что старинные здания сохранять важно, интересно и естественно. В десять лет Аня впервые стала волонтёром на памятнике архитектуры. В Печерском Вознесенском монастыре ей доверили счищать масляную краску с кирпичной кладки.
«Видимо, мой жизненный путь с того момента был определён», — вспоминает она.
Повзрослев, она начала заниматься охраной памятников, проектами и исследованиями в области наследия. Вместе с другими активистами Аня много работала в юридической плоскости: добивалась госзащиты для объектов исторической среды, а также спасала исторические территории от натиска сносов и новой застройки. Для Ани это была война за наследие, где главная задача — успеть спасти как можно больше.
В 2017 году на градозащитном съезде в Вологде она услышала доклад Андрея Кочеткова о волонтёрском проекте “Том Сойер Фест”. Некоторые градозащитники слушали с недоверием и задавали докладчику неудобные вопросы. Аня тоже была среди скептиков и не понимала, какой смысл красить отдельные фасады, пока наследие горит и сносится целыми кварталами. Тогда ей важнее было спасать здания, а не красить их.
Но Аню тронуло, что за фасадами домов фестиваль видел живых людей, и вся его деятельность была для них.
«Вот тогда, наверное, я впервые задумалась: как же живут люди в исторических домах? И что надо делать, чтобы дома эти не расселялись, включались в новую современную жизнь, а не просто были спасены, отреставрированы и стояли пустыми?»
Идеолог “Том Сойер Феста” предложил Ане возглавить нижегородский проект, но она два года избегала с ним встреч и разговоров. Ей хватало градозащиты и исследований, а организация ремонта и обучение волонтёров казались нетипичным для неё занятием: «Я скорее идеолог, двигатель, кризисный менеджер, но не организатор».
И тут один из нижегородских застройщиков объявил, что хочет сделать “Том Сойер Фест” сам. «А! Наверное, злые застройщики хотят перехватить инициативу и подмять под себя честное волонтёрское движение», — думала Аня, наученная горьким опытом. Именно от застройщиков большую часть карьеры ей приходилось отбивать наследие. С такими мыслями она шла на встречу, но Михаил Иванов оказался единомышленником и идейным человеком. Девелопер хотел сохранить исторические дома для своих троих детей и был готов помочь с организацией ремонта. Аню это обезоружило, и вопрос о запуске фестиваля решился сам собой.
В 2018 году Аня встала у дома на Короленко, 18 и сказала на камеру, что в Нижнем Новгороде будет “Том Сойер Фест”. Она наивно думала, что им будут нужны только кисточки и краски.
Юля же не была из мира наследия. Десять лет она работала на нижегородском телевидении, а наследие было одним из многочисленных тем её сюжетов. Один из первых её репортажей был про деревянный дом на улице Славянской, 4. Жильцы годами добивались расселения, устроили пикет, перекрыли дорогу и написали на фасаде: «Мэр, дай жильё! Мы люди, а не крысы». Юле было больно и обидно за них, потому что администрация годами не решала их жилищную проблему: «Я ещё помню, пошла комментарии писать с мэром. Говорю: ну-ка дайте людям жильё нормальное». Тогда её картина мира была элементарной. Есть люди, которые страдают, и есть те, кто должен им помочь.
Внимание Юли к наследию привлекли художники. В сентябре 2017 года в расселённом здании бывшего музея Нижегородской интеллигенции открылась выставка ’’Обратно домой’’. Куратор Артём Филатов собрал в доме картотеку. В ящиках лежали найденные фотографии, письма и другие следы прежней жизни. Каждый гость мог открыть ящик и потрогать чужую память руками. Юлю поразило, что расселённый дом с туманным будущим продолжал жить, хотя людей в нём больше не было.
«У меня в этот момент как будто бы открылся какой-то портал».
После выставки она пошла гулять по кварталу Церкви Трёх Святителей — заповедной территории, где расселённые дома годами стояли без присмотра. Она подошла к дому на Короленко, 18 и подумала: «Получается, мы тоже можем в эти расселённые дома зайти и что-то сделать. Ну, если ребята, художники, смогли».
Год спустя первый сезон ТСФ прошёл именно там. Короленко, 18 — большой двухэтажный деревянный дом в самом центре квартала, рядом с Церковью Трёх Святителей и напротив дома, где жил Горький.
На открытии первого сезона Юля вместе с Никитой Гамзюлем, её будущим супругом, стояла на крыльце. Они только познакомились, ждали гостей и рассказывали друг другу о причинах вписаться в эту авантюру. Глядя на часы, она волновалась, что никто не придёт и никому это не интересно, но буквально за пять минут до начала ульем пронеслись люди. Приехали приглашённые Юлей журналисты, глава города и другие гости. Вскоре участники уже стояли у фасада, очищая его от старой краски.
«И как будто бы вот с этой точки прямо понеслось»
Команда сложилась быстро. Люди, знакомые между собой по общественной жизни, сами распределили, кто чем займётся.
Девелопер Михаил Иванов курировал ремонтные работы, вовлекал специалистов, ставил дедлайны. Зоя Рюрикова взяла на себя архитектуру и колористические паспорта. Антон Один и Никита Гамзюль вели инженерные и реставрационные работы. Нина Ершова искала деньги и партнёров. Аня налаживала связи с властями и параллельно добивалась постановки каждого дома квартала на госохрану, чтобы снизить риски сноса. Юля вела коммуникации и пиар.
«Никто не раздавал поручений. Каждый определил свою зону ответственности не по назначению, а по собственному желанию. На этой территории работает не слово ’’надо’’, а слово ’’хочу’’».
Ребята были не первыми волонтёрами, кто прикоснулся к наследию квартала. Ещё в восьмидесятые здесь существовало добровольное движение помощников-реставраторов, которое своими руками восстанавливало доминанту района — Церковь Трёх Святителей.
«Мы стали их последователями. Фестиваль дал городу ещё один способ участвовать в судьбе квартала. Причём сами помощники-реставраторы, уже, конечно, пожилые, до сих пор приходят на “Том Сойер Фест”».
Город долго ждал перемен в квартале. Сообщества активистов изучали его историю, вели исследования и обсуждали будущее. Стоило Ане объявить о запуске, как на них обрушился шквал откликов и предложений о помощи.
После первого сезона нужно было рассчитаться с прорабом. Юля придумала провести платную экскурсию по Короленко, 18. Она вспоминает, как сидела одна в доме и думала, что никто не придёт. В углу скреблась мышь, Юля ёжилась от холода и не понимала, зачем ввязалась в это. Дома её ждали сын, недописанные статьи и прорва домашних дел.
Пришла первая гостья. Незнакомая девушка, следившая за ребятами в интернете, пожертвовала четыре тысячи рублей на зарплату прорабу. Между прочим, большую для того времени сумму. Юля вспоминает, что удивилась её щедрости и доверию.
«Я говорю: ’’То есть вы просто вот нам отдаете деньги?’’. Она отвечает: «Да, берите». Я говорю: ’’Вы нам верите?’’, а она ответила, что верит и знает, что мы нормальные ребята»
Потом на такси приехала Наталья Сергутина, в прошлом советник по культуре. Оставила пожертвование и сказала, что можно обращаться к ней за помощью в любое время. За ней пришли другие гости и полностью закрыли сбор.
«В тот момент я поняла, что деятельность фестиваля важна не только нам», — говорит Юля. Не все могут участвовать в ремонте дома. Есть такие горожане, что следят за течением проекта, радуются успехам команды и ищут свой способ поучаствовать.
После первого сезона в знак благодарности глава Нижнего Новгорода передал команде ключи от Короленко, 18 и предложил ребятам продолжать работу. Так у “Том Сойер Феста” появился свой штаб для встреч и планирования новых проектов.
Дома Юля рассказала о предложении главы родителям, а они отреагировали в родительской манере: «Юль, ты чё, какое наследие? Посмотри, сколько у тебя вообще дел-то. Сколько можно ходить туда просто так бесплатно. Да ещё вся грязная приходишь, в краске».
«К счастью, я никогда не слушаю своих родителей, и поэтому всё получается», — смеётся Юля. В декабре 2018 года координаторы начали собираться регулярно и выбирать дома для следующих фестивалей.
К тому времени наследие для Юли стало страстью. Чтобы рассказывать о домах, она много общалась с историками и архитекторами. Они научили её видеть красоту там, где раньше она проходила мимо: в наличниках, чугунных лестницах, узорах плитки.
«Захожу в ресторан, в исторический особняк, и на меня сначала косо смотрят, потому что я такая: „Ой, какая у вас красивая чугунная лестница, какие у вас своды Монье красивые“. Под конец вечера официанты, управляющие и гости вместе со мной тоже уже начинают смотреть на эти детали».
На площадке фестиваля она узнавала и обратную сторону привычных историй. Среди жильцов расселённых домов встречались и такие, кто годами ждал переселения, но при этом сам не занимался ни трубами, ни ремонтами. Это не снимало ответственности с властей, но показало Юле, что у каждой проблемы не одна причина.
«Я поняла, что жизнь очень многогранная. И если ты думаешь вот так, это не значит, что это правильно».
Аня ежегодно приглашала чиновников на покраску фасадов, и они волонтёрили наравне со всеми. “Том Сойер Фест” превратился в переговорную площадку, где горожане и администрация обсуждали историческую среду.
Со следующего года ребята восстанавливали по три дома за сезон и стали задумываться о том, что делать с ними дальше. Чтобы дома не пустовали, а становились пространствами для бизнеса и культурных проектов, нужны были концепции, мероприятия, инвестиции и команда, которая всем этим будет управлять. Такие задачи были под силу организации с большими ресурсами, а не команде волонтёров.
В 2019 году Аня вместе с координаторами ТСФ Ниной Ершовой и Евгенией Джабазян учредила АНО «Заповедные кварталы». Эта организация начала разрабатывать концепции развития, проводить событийную программу и привлекать туристов на территорию квартала.
Ещё через два года появилось Агентство по сохранению и развитию объектов исторической среды Нижегородской области — АСИРИС. Одним из учредителей стало правительство региона. Аня стала первым замом директора, а Юля возглавила пиар-отдел проекта «Заповедные кварталы» внутри АСИРИС. Не спрашивайте, почему у АНО и проекта одинаковые названия, координаторы сами до сих пор страдают от этой путаницы.
Аня к этому времени умела работать с наследием по-взрослому. Например, провести историко-культурную экспертизу, добиться для дома госохраны, разобраться в экономике наследия, а также сопроводить реставрацию от и до. Она говорит, что её наставником, помимо отца, стал министр имущественных и земельных отношений Сергей Баринов. Он шаг за шагом объяснял ей, что дом — это прежде всего имущество, экономика и ресурсы, которые должны окупиться.
В 2022 году Аня написала стратегию для АСИРИС. По её словам, это базовый для России механизм, как превратить деградирующий исторический район в уголок экономики наследия.
Новые институции получили бюджетные субсидии, взялись за комплексную реставрацию и развитие аварийных памятников, благоустройство исторических территорий и образовательные программы.
Для Юли же АСИРИС стало первым местом, где новое любимое дело начало приносить зарплату: «Я наконец порадовалась, что то, что мне нравится, начало приносить доход».
“Том Сойер Фест”, в отличие от бюджетных учреждений, мог восстанавливать частные исторические дома и помогать жильцам сделать их дом красивее. Его универсальность была преимуществом перед системой. Правда, со временем само партнёрство с институциями стало влиять на проект. Иногда волонтёрскому порыву восстановить какое-либо здание мешала банальная бюрократия.
Самым выразительным примером конфликта свободы и регламентов Аня называет усадьбу Яхонтовой-Константиновского. Осенью 2019 года “Том Сойер Фест” восстановил один из домов комплекса. Два других дома перешли в собственность АСИРИС. Дома выпали из финансирования, и бюджета на их восстановление у агентства не оказалось. Фестиваль предложил собрать пожертвования и хотя бы постелить кровлю, чтобы здания не разрушались дальше, но агентство это не поддержало. Волонтёрские и партнёрские средства привлекать не разрешили. В итоге дома до сих пор стоят без кровли и одному из них срочно нужна реставрация.
«К сожалению, бюрократия всё поглощает», — говорит Аня. Для неё история с усадьбой стала примером, когда общественная инициатива разбивалась о правила и регламенты. Но были и успешные практики. Например, дом Эвениуса, где волонтёрский порыв, наоборот, породил партнёрство с собственником и властями.
Юлю же при этом задевало, когда коллеги из других институций не упоминали “Том Сойер Фест” в разговоре о наследии. Сама она совмещала работу в АНО с координацией фестиваля и всегда подчёркивала вклад каждой команды. Той же взаимности она ждала от коллег: «Я просто за объективный пиар всех проектов. Для меня важно, чтобы общий результат не приписывали одной структуре, а называли всех, кто участвует в организации процессов и восстановлении домов».
Летом 2024 года в Нижнем Новгороде снесли два дома по улице Горького. Они находились рядом с музеем, в который Юля ходила на выставку «Обратно домой». Правительство области объявило: здания попадают под строительство метро и своим состоянием угрожают прохожим. Команда попросила сообщить о разборе дома, чтобы они успели спасти декор. Но о сносе дома им стало известно, когда ковши разрушали фасады, внутреннее убранство и даже стеклянные кирпичи Фальконье (удалось спасти лишь половину окна).
Больше всего Юлю ранило, что не удалось уберечь сами дома и большую часть декора: дверей, наличников, мебели. Она просила рабочих приостановить снос и сама оттаскивала в сторону то, что ещё можно было спасти. После стольких лет, проведённых за восстановлением фасадов в Трёхсвятском квартале, снос двух исторических домов в соседнем квартале был для неё большим стрессом.
«Помню, что я просто сидела и плакала на крыльце дома, видя, как сносят эти дома. Это было в июле 2024 года. Сама из-под обломков доставала двери деревянные, кронштейны».
Тот год был для неё кризисным, и она искала новые источники радости. Юля решила уйти из АСИРИС и посвятить себя новому. Как-то в ленте новостей она наткнулась на курс экскурсоводов и увидела в этом спасение: «Я не глядя, в этот же день зарегистрировалась, быстро перевела деньги». Уже через год Юля водила экскурсии как аккредитованный гид. В этой работе ей пригодился фестивальный опыт. Годами она исследовала историческую среду, брала интервью у жителей квартала, копала архивы и делала открытия в домах фестиваля. Иногда во время прогулок она слышала, как другие гиды пересказывают когда-то опубликованные ею истории.
Потом «Регнедвижимость» пригласила Юлю в штат — управлять продвижением дома Эвениуса. Этот исторический особняк в квартале Трёх Святителей команда “Том Сойер Феста” начала восстанавливать в 2024 году. Ребята организовали серию субботников в доме и на его территории. И теперь проект, созданный усилиями города и неравнодушных людей, живёт новой жизнью.
Аня со временем тоже оставила агентство и перешла в «Регнедвижимость». Проработав в бюджетной организации и сравнив её с миром фестиваля, она в полной мере почувствовала разницу подходов:
«В конечном итоге, для меня свобода действий важнее, чем выполнение поручений. А в системе такой возможности меньше».
За восемь лет Аня прошла путь от научного сотрудника до признанного эксперта в сфере сохранения наследия. И сама говорит, что без градозащиты и “Том Сойер Феста” не состоялась бы. Сейчас она мечтает восстановить пожарную каланчу по проекту Шухова в Нижнем Новгороде на ул. КИМа. Заниматься ею Аня хотела бы вместе с “Том Сойер Фестом”.
За эти годы нижегородский ТСФ отремонтировал четырнадцать домов, их отдельных элементов, воссоздал два окна Фальконье, обустроил исторический сад и создал сообщество волонтёров в наследии.
Первый дом на Короленко, 18 превратился в общественное пространство: на первом этаже работает кафе и туристический центр, на втором проходят выставки, а часть здания занимает штаб ребят.
Для Юли это место давно стало вторым домом: «Если несколько дней не зашла на Короленко, 18, мне как будто уже чего-то не хватает. Я даже переехала поближе, снимаю квартиру рядом с кварталом». Самое дорогое для Юли здесь — это отношения внутри команды и возможность общаться на равных, когда нет начальников и подчинённых. Координаторы сами выбирают, кому помочь, обсуждают решения и спорят, если не согласны друг с другом.
Аня говорит о ценностях почти теми же словами. Даже спустя эти годы фестиваль остался для неё единственным местом, где можно заниматься любимым делом не по указке и не ради отчёта:
«Никакой институцией это не заменишь: свободу, общение, желание что-то делать, энтузиазм, плечо друга».
Команда нижегородского “Том Сойер Феста” за эти годы изменилась: из восьми основателей фестиваль ведут четверо. Некоторые бывшие участники продолжают заниматься наследием в институциях «Заповедные кварталы» и АСИРИС. Удерживать фестиваль в привычном темпе стало сложнее. Теперь четыре координатора берут на себя нагрузку, которую раньше делили на восьмерых. «Мы по-настоящему выгорели», — говорит Аня. Она ждёт в команду новых хранителей и хочет, чтобы эти люди приходили ради наследия.
Сама Аня мечтает хотя бы на время вернуться к истокам: «Я бы хотела просто стать рядовым волонтёром и приходить на площадку только покрасить. Потанцевать, поесть пироги, пообщаться с жителями».
Наверное, сегодня главный вызов координаторов нижегородского “Том Сойер Феста” — найти тех, кто встанет рядом с ними и продолжит дело, начатое помощниками-реставраторами в восьмидесятые.
«Неизменно часовым полагается смена. Часовые любви — это часовые, которые стоят на страже любви к наследию. Но обязательно нужно, чтобы эта любовь была ещё у кого-то другого, кроме нас».