«Получается, что мне все больше всех надо»
Анна Мельникова не может вспомнить момент, когда влюбилась в деревянную архитектуру. Пытаясь нащупать источник своего интереса, она вспоминает Владивосток, где жила с родителями до 16 лет. Ане нравилось гулять по его историческому центру и заглядывать в музеи. Ещё в памяти остался деревянный дом бабушки, куда она каждый год приезжала на летние каникулы. Он был самым обычным, не отличался затейливым декором, но почему-то запомнился на всю жизнь.
В девяностые семья Ани перебралась в Бузулук, поближе к бабушке и родовым гнёздам. Ещё тогда ей нравился уют малоэтажного города и его размеренный темп. Перед поступлением в вуз пришлось выбирать между искусствоведением и строительством. В итоге победила стройка как более практичное и в перспективе прибыльное направление. С тех времён у Ани дома хранятся газетные и журнальные вырезки о деревянном зодчестве, и даже первая её статья в местную газету была про деревянную архитектуру.
В Бузулуке Аня окончила архитектурный колледж и потом строительный институт в Самаре. И затем устроилась в архитектурное бюро, но развиваться в строительной сфере почему-то испугалась и через какое-то время ушла работать дизайнером. Впрочем, интерес к архитектуре и стройке из её жизни не исчез.
«И дома вот эти вот были какой-то отложенной мечтой у меня. Домики, строительство».
Как-то Аня работала с коллегами над изданием краеведческой книги и предложила добавить в неё больше фотографий деревянных домов Бузулука, ведь они такие классные. Коллеги тогда не разделили её восторга и ответили: «Да ладно, че у нас тут интересного».
Ане было обидно за Бузулук, потому что мало кто любил и берёг его деревянное зодчество. Старшее поколение краеведов, для которых это было важно, уже ушло, а новое ещё не успело сформироваться. Аня чувствовала, что городу не хватало активных действий руками, помимо постов горожан в соцсетях и писем в инстанции. Аня считала их тоже важными, но нужен был и новый подход.
«Я всё ждала, когда появится какой-то другой человек, а другой человек не появлялся. И я подумала: “Ну, наверное, придётся мне тогда всё делать одной”».
Про появление “Том Сойер Феста” Аня прочитала в самарском интернет-издании «Другой город». Тогда она писала краеведческую книгу, для которой фотографировала на улицах архитектурные детали. Однажды, придя к конкретному дому за фотографией декора, она обнаружила, что его нет на месте, а сам фасад ремонтируют. Ей стало страшно, что вслед за декором начнёт исчезать и фасад, а потом и остальное. Аня решилась написать Андрею Кочеткову и рассказать, как было бы круто запустить фестиваль здесь, в Бузулуке, и что этот формат хорошо зайдёт в маленьком городе. Тогда она почему-то подумала, что проект пришлёт ей денег, а со строительными работами она как-нибудь справится.
На дворе был 2016 год. Бузулук стал первым малым городом и в целом третьим городом в России, где появился “Том Сойер Фест”. В этом проекте Аня увидела возможность показать, что деревянные дома Бузулука заслуживают внимания, и быстро привести их в порядок.
«И создаётся эффект, что вот мы такие простые люди, девочки-припевочки, берём и делаем, и сами что-то можем изменить».
Первый выбранный для фестиваля дом Аня была готова восстанавливать одна, но к ней присоединились друзья Анна и Ярослав. Втроём они сделали первый рывок и организовали ремонт фасадов на доме мещанина Иванова. Аня вспоминает, что благодаря крутой команде получился шикарный старт с весёлой атмосферой и слаженной работой, и ребята восстановили фасады дома за 3 месяца.
Второй дом оказался одним из самых тяжёлых за всю историю бузулукского “Том Сойер Феста”. Крыша протекала на фасад, а большая часть декора разрушилась и требовала реставрации. Ярослав уехал учиться в другой город, а Анна, встретившая любовь на “Том Сойер Фесте”, ушла в декрет. Аня осталась один на один с фестивалем и со всеми проблемами.
Аня считает себя интровертом, поэтому ей было сложно привлекать волонтёров к работам и создавать атмосферу фестиваля. Одновременно на площадке было мало волонтёров и работы шли туго.
Однажды Аня пришла на объект и увидела, что подрядчики с соседнего дома переставили их леса, даже не спросив разрешения. Леса были единственными, да и те стояли кривенько. На фоне всех проблем это могло показаться мелочью, но Аню задевало, что с её работой и договорённостями никто не считался.
Ещё сильнее её поразило отношение хозяев дома. Они пустили волонтёров во двор, но сами не участвовали ни в ремонте, ни в фестивале. Бабушка, жившая в доме, не считала своей даже собаку, которая обитала во дворе: «Это не моя собачка. Она просто ко мне прикрепилась».
«Наверное, даже плохо, когда ты ничто не чувствуешь своим. Вот этого вот чувства — «это моё» – ни у кого в этом доме нет», — говорит Аня.
Аня не понимала, зачем ввязалась в эту историю. Оставаясь одна на площадке, она ощущала себя глупой: «Нафиг я всё это делаю? Никому ничего не надо. Мне что, больше всех надо? Получается, что мне больше всех надо».
Единственное, что перевешивало безысходность и возвращало в тонус, — это чувство долга перед самим домом и бузулучанами, которым она пообещала результат. Если она не сделает, думала Аня, то этого не сделает никто.
Дом Татаринцевой проверял Аню на прочность и полностью изменил её взгляд на свои возможности. Сегодня она уже не помнит, как смогла справиться со всеми проблемами, но свои ощущения от второго фестиваля описывает так:
«Этот дом… я стала сильнее. Вот как будто бы до дома и после дома два разных человека. Я поняла свою силу в этом всём, свою силу через этот дом».
После этого были другие дома и новые поводы спросить себя, зачем она этим занимается. Она примеряла разные сценарии жизни, в одном из которых могла бы уехать и начать проект в другом городе. Аня говорит, что всем сердцем любит Бузулук, но не привязана к нему насмерть. Ей просто нравится красивая среда и она хочет создавать её там, где живёт: «Всё, что я делаю, я делаю не для города, а для себя. Мне просто нравится смотреть на красивые вещи, на красивый город».
Восстанавливая с горожанами дом за домом, Аня начала понимать, что обожает стройку. Она по-настоящему кайфует от поиска материалов, установки лесов и общения с подрядчиками.
«Ты просто копаешься внутри себя, думаешь. Зачем я это делаю? Отсеиваешь эти навязанные обществом мысли от своих собственных и понимаешь, что просто любишь всё такое строительное и дерево в частности».
Ближе к пятому сезону Аня смогла осуществить задуманное: привлечь внимание к наследию Бузулука через восстановление фасадов. Пришло время переходить от внешнего преображения к более серьёзной реставрационной работе. Аня была готова вмешиваться в конструктив зданий, чтобы они стали устойчивее и смогли прожить намного дольше.
На последних фестивалях команда уже меняла кровлю, перебирала цоколь и укрепляла прогнувшуюся веранду. Веранда — характерная деталь бузулукских домиков, и Ане важно сохранять такие особенности.
«В другом доме я вот мечтаю, прям мечтаю заменить венцы, потому что он тоже пригибается, а у людей денег нет. Они никогда это не сделают. И если сейчас это не сделать, дом может, ну, пойти…. накрыться все это может медным тазом».
Аня поступила в институт, чтобы стать инженером-строителем и в будущем получить лицензию реставратора. Она читает много технической литературы и делится открытиями профессии в своём блоге.
Все годы координирования феста Аню сопровождали сомнения в себе и непринятие собственных достижений. Однажды к ней приехали друзья, и они отправились гулять по Бузулуку. Во время прогулки они смотрели вокруг себя с восхищением: «Блин, посмотри, как классно стало у тебя в городе». Аня присмотрелась и задумалась: «Действительно, всё было классно».
После первого фестиваля жители дома, где работали волонтёры, посадили деревья и цветы, заасфальтировали дорожку. Соседи поставили забор в стиле модерн. Местный бизнес взялся за реставрацию исторических зданий, архитекторы стали работать с историческим кирпичом и деревянными домами, пробовать решения в историческом стиле.
«А вот рядом с нашим домом, который в том году восстанавливали, тоже дом взяли и покрасили, а не зашили сайдингом, что я считаю прям достижением».
“Том Сойер Фест” помог Ане измениться и провести большую работу над собой. Несмотря на интровертность, она теперь часто выступает, даёт интервью и рассказывает о Бузулуке на встречах и в соцсетях. Любую возможность поговорить о городе она использует по максимуму.
«Наверное, сейчас я раскрылась так, как хотела».
Незаметно для себя Аня стала амбассадором города. Её работа повлияла на отношение жителей к домам с историей, и особенно к оконным наличникам, которые горожане привыкли сжигать или выбрасывать во время ремонта. К счастью, теперь они этого не делают, но обращаются к Ане как к спасательному кругу для наследия.
Аня устала быть одним из немногих людей в городе, которым есть дело до спасения наличников и восстановления домов. Есть люди, которые берегут свои дома, работает ВООПИК, и каменные дома ставят на госохрану. Но Ане хотелось большей активности — чтобы люди не только говорили, но и что-то делали. Она мечтает, чтобы жители не просто научились замечать наследие, но и сами участвовали в его сохранении.
«Я вот здесь хочу, чтобы они научились самостоятельности, ’’агентности’’ своей. Чтобы они поняли, что тоже что-то могут делать».
По словам Ани, основные задачи “Том Сойер Феста” в Бузулуке в основном уже выполнены: деревянные домики стали заметнее, город звучит в информационном поле и привлекает туристов. Фестиваль в прежнем виде, возможно, уже не так и нужен. Люди в Бузулуке понемногу начинают действовать сами.
Аня, может, и рада бы передать кому-то координаторство ТСФ, но пока не видит рядом такого же увлечённого. Для этой работы нужен человек, который разбирается в строительстве, умеет договариваться, принимать решения и готов отвечать за результат.
Сейчас Аня и сама не может работать так, как раньше. Постоянная физическая нагрузка и работа с электроинструментом в условиях улицы сказались на её здоровье. Стали болеть суставы и теперь ей сложнее делать многое из того, что ей так сильно нравится. При этом, ей по-прежнему кайфово от ремонта, и после многих лет волонтёрства хочется наконец начать зарабатывать на любимом деле.
«Вообще, в идеале я хотела бы заниматься этим за деньги всегда. И зарабатывать на этом. Всё остальное я делать не хочу».
Время от времени Аня думает оставить фестиваль, но стоит знакомой рассказать о покупке дома, Аня загорается: «Давай мы тебе сделаем». Её всё ещё захватывает возможность взяться за здание, разобраться в процессе и довести дело до результата. Хочется только, чтобы любимое занятие наконец стало профессией, а забота о городском наследии перестало лежать на её плечах.
И всё же, Ане до сих пор пишут: «Забери наличник». Она рада, что бузулучане научились ценить наследие, но действовать по-прежнему предлагают ей.
«А фиг ли ты вот сама не посмотришь, зачем перекладывать всё на меня и делегировать?» — возмущается Аня.
«Так-то вы тоже горожане. Давайте что-то делайте сами».