«Люди в нас больше верят, чем в Администрацию»
Светлана Немирова всегда любила деревянную старину и деревенский вайб Тотьмы. На своих экскурсиях хвалилась городом, и когда туристы восхищались местной историей, Тотьма нравилась Светлане ещё больше. Её коллеге Александре Гросс всю жизнь снились разваленные дома. Она видела выбитые окна и знакомое здание, которое вот-вот исчезнет. Когда она стала заниматься ремонтом исторических домов, сны прекратились.
Они вместе трудились в музее и считают, что это наложило отпечаток на их образ мыслей. Копаясь в истории купечества и изучая экспонаты XX века, они могли представить жизнь старинных домиков Тотьмы изнутри. Погрузиться в это по-настоящему глубоко получилось с “Том Сойер Фестом”.
Однажды в музей пришёл школьник Егор Блинов с новой идеей. Он рассказал сотрудникам про фестиваль, где жители собираются и вместе восстанавливают исторические дома. Светлана тогда не поверила: «Да ну, ерунда какая-то. Не может быть, чтобы люди сами это делали». Позже директор музея предложил ей съездить в Самару и узнать о проекте подробнее. Светлане было страшно лететь так далеко одной, но всё-таки она согласилась.
В Самаре Света познакомилась с людьми, которые так же завороженно смотрят на резные домики. Некоторые вообще как-то справляются с фестивалем, хотя их даже не поддерживает администрация. По возвращении Светы из Самары музей предложил для фестиваля первый дом.
Света и Саша тогда ничего не боялись и думали, что всё пойдёт как по маслу: «Мы ещё не знали, к чему это приведёт», — вспоминает Света, а Саша добавляет: «Ну, мы просто неопытные были ещё, дурочки».
Первый объект оказался, по выражению Саши, «заведомо дохлым». Это был расселённый аварийный дом в Речном переулке с неясным будущим и статусом «ОКН». Тогда у них не было партнёров и опыта работ, но обязательства всё делать по закону оставались. Света вспоминает, что тогда они сильно романтизировали сохранение наследия и думали когда-нибудь открыть арт-резиденцию в этом расселённом доме. Им как творческим людям, работающим в системе, всегда хотелось иметь своё пространство для развития. Тем временем отдел культуры стал их поторапливать и требовать результат работы к городскому празднику.
«Вы ко Дню города покрасите домик?» — «Нет, у нас еще и краски нету» — «Тогда покрасьте хотя бы одну стену» — «Мы не покрасим одну стену». Тогда просили покрасить хотя бы половину. «Мы не покрасим половину», — говорила им Саша.
Тогда они как сотрудницы музея сильно зависели от начальства, поэтому требования администрации начали влиять на фестиваль. Вместо того, чтобы самим определять темп и формат работ, им приходилось искать какой-то компромисс.
Первый сезон выдался не очень радужным и гладким. Всё лето шёл дождь, краска от партнёров ехала долго, волонтёров отозвалось немного и одно время некому было даже поставить строительные леса. В итоге фасад они смогли отремонтировать, но дом всё равно остался аварийным. Света говорит, что при большем опыте, смелости и ресурсах они смогли бы сделать гораздо больше. Саша же успокаивается мыслью, что они не одни в сообществе с таким столкнулись и, в конце концов, хотя бы попробовали.
Для Саши первый фестиваль стал началом выгорания. Она недавно вернулась из декрета и пыталась всё делать правильно: «Мы же стараемся быть хорошими девочками везде. Хороший сотрудник, хороший работник, хорошая мама, хороший координатор». После первого сезона Саша осознала, что больше не вывозит. Она не могла понять, зачем они всё это сделали, что дальше делать с домом, когда нет бюджета и грантовой поддержки. Казалось, все их усилия и борьба были напрасны.
«У меня были очень сильно разбиты розовые очки, так что пришлось доставать из глаз осколки».
В то время Саша разочаровалась в себе и в результатах фестиваля. Чтобы как-то разобраться с чувствами и отдохнуть, пришлось взять перерыв на год. Тогда ей было очень стыдно перед Светой, что та остаётся одна тащить весь проект. Света действительно была в обиде какое-то время, но вспоминает, что Саша всё равно оставалась рядом и как могла помогала с документами. К тому же она хорошо помнит, как Саше доставалось от администрации во время первого сезона работ.
В итоге Света продолжила координировать “Том Сойер Фест” и встретилась с совсем другим опытом. Жители дома на Садовой, 8 сами обратились за помощью, звали соседей помогать и активно участвовали в ремонте. Тогда Света наконец увидела, каким должен быть “Том Сойер Фест”, и отклик от жителей дома её очень подзарядил.
Со временем команде захотелось обзавестись своим местом, чтобы где-то собираться, хранить инструменты и «если всё плохо, где-то плакать». На четвёртый год фестиваля появился «Василёк». Это муниципальное здание бывшего детского сада с ранее заброшенной территорией. Света и Саша попросили его у администрации для развития творческого кластера и размещения штаба ТСФ.
Благодаря коллаборации с “Том Сойер Фестом” дом отремонтировали снаружи, а внутри появились удобства: свет, вода, отопление и канализация. На первом этаже заменили пол, а заброшенный участок рядом с домом превратили в городской парк. Сейчас это место очень популярно у людей.
Параллельно Света с Сашей брали другие проекты, но «Василёк» считают главным своим достижением: «Как будто мы были бездомными, а теперь в своём доме живём. Мы себе домик построили». Саша хоть и вспоминает их первый дом с содроганием, но признаёт: без опыта работы с аварийным домом они не пришли бы к этой точке, где у них есть своё пространство.
Люди приходят к ним с новыми идеями, проводят концерты и выставки. Знакомые координаторов даже шутят, что уволятся и придут работать в «Василёк», будто это место для бегущих от рутины ради творчества и свободного самовыражения.
«Стоит нам двери открыть, начинается хождение», — говорит Саша.
Света первой ушла из музея, чтобы сепарироваться и наконец заняться своими проектами. Она развивает свою некоммерческую организацию и получает заказы как художник. Также Света пишет гранты на небольшие проекты, которые помогают инициативным жителям приводить в порядок свои дома. Чтобы хватало средств на жизнь, она решила устроиться в диспетчерскую 112. Там Свету хотя бы никто не трогает и не просит решить очередную проблему. В обычной жизни отказываться от просьб ей гораздо труднее: «Сутки через трое я ухожу туда отдыхать».
Саша позже тоже ушла из музея на фриланс. Сейчас она фотографирует, водит экскурсии, и испытывает большое удовольствие от свободы выбирать проекты. Обе до сих пор координируют “Том Сойер Фест” и уже выбрали новый дом для фестиваля.
Как им удалось сделать столько работы, знает один бог. В маленьком городе сложно найти волонтёров, но ещё сложнее угодить местным жителям. Никто не хочет красить чужой дом, потому что есть свои, которые тоже нужно ремонтировать. Из-за этого координаторы выбирают для фестиваля общественно значимые здания, важные для городской истории и выдающиеся эстетически.
Света говорит, что первые два года город их вообще не принимал и сопротивлялся. Ей самой за годы фестиваля приходилось много раз разочаровываться в людях. Однажды они с Сашей сидели на лесах и красили дом. Тот самый первый дом, ставший для них психологической травмой. Мимо проходили две бабушки и осудили их работу: «Вот сидят ерундой тут занимаются, развалюху красят. Лучше б нормальным людям помогли». Свету это так разозлило, что она догнала бабушек и высказала всё, что об этом думает.
Саша смеётся, что Света страшна в гневе, но не так давно её саму довели до слёз комментарии подписчиков. Как-то на фест приехало 20 волонтёров из баптистской церкви, которые за две недели помогли покрасить дом. В комментариях тогда поднялся шум, что на фест приехали сектанты. Сашу это ранило, и она заявила, что фестиваль работает для всех и критиковать чужую помощь с дивана гораздо легче, когда сам ничего не делаешь. В комментариях нашлись люди, которые поддержали Сашу и её позицию.
Со временем горожане стали узнавать “Том Сойер Фест” и обращаться к координаторам, если в городе что-то нужно спасти или решить какую-то проблему. Недавно к ним на улице подошёл пожилой мужчина и начал их отчитывать: «Вот, чего, не видите? Тут тротуар-то плохой. Я тут иду, да всё время падаю». А они смотрят на него и не понимают, при чём тут они, ведь перекладывать тротуар — это обязанность администрации, а не волонтёров. Но мужчина не хотел слышать оправданий: «Администрация? Ничего не сделает эта администрация! А вы сделаете! Вон какой особняк отстроили!» Речь шла о «Васильке», который координаторы привели в порядок и сделали культурным центром.
Свету тогда этот разговор расстроил, а на Сашу сошло озарение: «Ты что, не понимаешь? Люди в нас больше верят, чем в администрацию!»
С годами Саше наконец удалось снять моральный груз и спокойнее относиться к наследию Тотьмы. Пришлось принять тот факт, что они вдвоём не смогут сохранить все исторические здания Тотьмы, даже если захотят.
«И никто нас на это не подписывал — помирать на амбразуре наследия»
Света тоже отмечает их взросление: как пришлось «отрастить шкурку и когти» и перестать верить в сказки. Они в целом изменили подход к фестивалю, чтобы сохранить себя. Если ведомства поздно согласовывают работы или что-то идёт не так, они не паникуют. Если успевают покрасить лишь один фасад, то так тому и быть. Хотя ещё раньше им казалось, что нужно положить все силы и нервы, но доделать дом за один сезон.
Правда, Свете всё ещё сложно до конца расслабиться и взять заслуженный отпуск из-за страха подвести город: «Мне хочется продолжать каждый год, чтобы ТСФ в городе работал. И я из-за этого держусь лично».
Недавно они попробовали привлечь со-координатора Машу, которая однажды пришла с предложением покрасить домик за выходные. У Саши округлились глаза: «Как это, в эти выходные ты собираешься провести фестиваль?». Саша начала сопротивляться, а Света иронизирует, что их опыт предполагает «„помереть“ на домике, всё лето положить и осень». Как оказалось, страшного не случилось и фестиваль всё-таки прошёл. Маша вовлекла в работу 20 человек, вместе с которыми быстро привела в порядок дом.
Координаторы считают, что из-за вечного быта им не хватает рефлексии на постоянной основе, но всё же иногда удаётся к чему-то прийти. Например, Света всё-таки поняла, что очень ценит жителей, которые сами пытаются сохранить подлинный облик своих домов. Таких людей Света очень хочет поддержать и готова ради них трудиться. А ещё ей бы хотелось нести красоту в люди и научить молодёжь её видеть и ценить.
Саша удивляется, сколько работы они успели сделать за эти годы, и была уверена, что они привели в порядок шесть, а не восемь объектов. Для неё фестиваль — это попытка научить людей и научиться самой жить в настоящем. Хотя Саша с иронией добавляет, что они со Светой берут на себя слишком много и в итоге оказываются ответственными за всё происходящее в городе:
«Пьяные валяются — это я виновата, да? Мусор не вывезли — опять все претензии к гиду. Забор у вас тут упал — «Всё поправим, сделаем». Мне кажется, вообще в целом какая-то ответственность за город у нас с тобой… нездоровая».
Однажды Саша заметила, что Света снова берётся за благотворительные проекты. Света возразила, что теперь иногда соглашается на работу и за деньги.
— Но чаще, когда надо что-то сделать, она никогда ни от чего не отказывается, — с лёгкой досадой сказала Саша.
— Отказываю тоже, — спокойно ответила Света.
— Молодец! Ты такая умничка! Не знаю, мне кажется, мы на пути к гармонии.